Иди в баню и не парься. 33 разговора о детях, дружбе и любви - Евгений Терехин

Но внутри он все время напряжен, потому что любой промах, любая ошибка, вызывает в нем состояние, близкое к отчаянью – выполнить все правила невозможно. Любая ошибка вызывает чувство, что Бог отвернулся и вот-вот обрушит на тебя праведный гнев. Что делать? Исполнять правила не удается. Приходится жить в тихом отчаянии, не веря в то, что выход есть.

Ненависть к власти ведет к тому, что любые отношения с авторитетом становятся невозможными. Как когда-то отношения с непредсказуемыми родителями были блокированы стремлением выполнить все правила и обрести чувство безопасности, так и теперь отношения с Богом становятся невозможными – ты боишься, что он каждую секунду имеет что-то против тебя, и ты не можешь к нему приблизиться. Путь псевдопослушания – это путь потери самой возможности общения.

Тех, кто постоянно испытывает «блокаду» в отношениях с Богом, очень много. Они не вступают с ним в контакт. Они лишь исполняют правила, говорят правильные молитвы, ходят в церковь, читают Библию. Контакт с Богом для них невозможен – Бог, скорее всего, на тебя разгневан и не будет тебя слушать, пока ты в совершенстве не исполнишь правила.

Кто знает, возможно, в таком положении был и Иов до своего страдания. Он делал все правильно, но знал ли он Бога в той мере, в которой Бог хотел знать его? Когда пришли страдания, он стал говорить Богу: «Будем судиться, и я выйду победителем». Он был уверен, что Бог неправ, и он ему об этом говорит.

Бог, однако, не возражает. Он позволяет ему высказать все, что тот НА САМОМ ДЕЛЕ чувствует. Это – прорыв блокады. Когда Иов сказал все, что действительно чувствовал, и уже готов был умереть, Бог пришел и явил себя. Иов восклицает: «Я слышал О Тебе слухом уха, теперь же глаза мои видели Тебя» (Иов 42:5). Иов понял, что в нем самом нет ничего, никакой добродетели, чтобы Бог проявил к нему милость. Он уже не «славный парень», не праведник, он наговорил Богу кучу дерзостей, за которые его «благочестивые» друзья отправили бы его в преисподнюю.

Но Бог говорит им: «Вы говорили о Мне не так верно, как раб Мой Иов». Что же такого верного в словах Иова? То, что, выговаривая Богу свои истинные чувства, Иов прорвал блокаду псевдопослушания. В попытках сделать все правильно человек испытывает нарастающее чувство, что Богу вообще невозможно угодить. И в какой-то момент мы, пусть и неосознанно, вычеркиваем его из своего мира. С ним ведь не поладишь. Наступает блокада отношений. Кто ее прорвет?

Как правило, инициатором становится Бог. Он лишает нас возможности опираться на что-либо в себе. Он ждет, когда мы, как Иов, воскликнем: «Нерожденному младенцу лучше, чем мне». «Судись со мной, и я Тебя обвиню». А потом, когда наши силы иссякли, Бог вдруг приходит с любовью, и нам становится ясно, что иной причины его прихода, кроме любви к нам, нет. И тогда в нас что-то оттаивает. Вдруг мы понимаем, что в любви нет страха, но совершенная любовь изгоняет страх.

В этот момент начинается совсем другая история. Послушание уже не есть плод страха. Но есть тихая уверенность в близости того, кто любит просто потому, что он любит. И других причин нет и быть не может. У любви Божьей есть только одна причина – любовь. Пусть это терминологическое противоречие, но только эта логика понятна нашему сердцу.

Любовь – это расстояние, которое сближает

Недавно встретил старого друга. Очень старого. Вернее, конечно, старого не возрастом, а временем, прошедшим с момента последней встречи. Боже, как я был рад его увидеть. Он вроде бы тоже, но после десяти минут разговора стало понятно, что, увы, за прошедшие двадцать лет много воды утекло – все уже не так, как было тогда, в 90-е. Старого не вернешь.

Удивительно то, что чем более мы удалены от человека расстоянием или временем, тем чище в сознании его образ. Чем ближе мы к человеку, тем яснее мы видим его греховность. Чем больше люди приближаются друг к другу, тем сильнее их отталкивает друг от друга – грех становится слишком очевидным и отвратительным.

Но время и расстояние производят обратный эффект – чем дальше ты от человека, тем более проясняется его образ. Он как бы очищается от налета всего человеческого и в нашем сознании становится ближе к совершенству. О человеке легко думать хорошо на расстоянии. А глядя на старые фотографии, вообще хочется сказать, что это драгоценнейший человек в твоей жизни, хотя в те годы, когда вы мозолили друг другу глаза, он был не совсем драгоценнейшим.

Что это за свойство сознания, памяти? На расстоянии люди и вещи становятся более ценными. Почему эта ценность не видна лицом к лицу?

У Толкиена есть любопытное размышление, которое я назвал «эффектом дальнего леса». Когда смотришь на лес с далекого расстояния, он кажется таинственным и загадочным. Но как только ты оказался в нем, вокруг тебя просто деревья. Конечно, они все равно красивы, но та таинственность, которую рисовало тебе воображение, улетучилась. Все стало обыденным.

Это – «эффект дальнего леса». Что же делает с нами расстояние, будь то пространственное или временное? Создает ли оно иллюзию совершенства или, как некий проявитель, проявляет то совершенство, которое уже есть, но замутнено грехом? Толкиен отвечает: последнее.

На расстоянии мы начинаем яснее видеть вещи такими, какие они есть на самом деле. В этом «искупительная» роль нашего воображения, причем воображение здесь не просто способность что-то представлять, не картинки в голове, а скорее способность воспринимать реальность на более высоких, почти трансцендентных уровнях. Воображение, как и состояние влюбленности, очищает образ до идеала.

Влюбленный смотрит на объект своей любви и видит совершенство, хотя при ближайшем рассмотрении это, конечно, не так. Влюбленность – это расстояние, с которого нам не виден грех любимого. Время – это тоже расстояние, оно удаляет нас от греха в человеке и позволяет увидеть его таким, каким он должен быть.

Как часто мы видим людей такими, какими они должны быть? Когда они мелькают у нас туда-сюда, туда-сюда, мы едва ли видим их идеальный образ. Нужно отойти от них на некоторое расстояние, а точнее на расстояние любви. Любовь – это расстояние, на котором не виден грех человека, а виден он сам. Отойдите друг от друга на расстояние любви.

Любовь – это расстояние, которое сближает. Любовь делает нас слепыми к обыденному и зрячими к идеальному. Любовь – это розовые очки, сквозь которые мы видим объект нашей любви в истинном цвете, то есть в том цвете, в каком он должен был быть, если бы не грех.

Как писал К. С. Льюис в «Бремени славы», мы живем среди богов и богинь. Если бы мы могли хотя бы на секунду увидеть стоящего перед нами человека таким, какой он есть на самом деле, мы почувствовали бы сверхъестественное желание пасть перед ним на колени и поклониться как богу:

«Как поразительно жить среди богов, зная, что самый скучный, самый жалкий из тех, кого мы видим, воссияет так, что сейчас мы бы этого и не вынесли… Вы никогда не общались с простым смертным».

Грех застит нам глаза. Мы не видим вокруг нас богов и богинь, мы видим простых смертных. Мы не умеем отходить от них на расстояние любви. Мы не видим вдали таинственного леса. За деревьями леса не видим. За людьми не видим богов и богинь. За обыденностью – поэзию, за каждым мгновением времени – веяние вечности.

Бог любит хрустальный звон

Как часто мы спрашиваем Бога: «Ну почему ты меня не изменишь?» Или: «Ну сколько уже можно тянуть, измени же, наконец, этого человека! Что тебе стоит?» Действительно, что стоит всемогущему Бог щелкнуть пальцами, хлопнуть в ладоши и на тебе – измененный человек. Он мог бы мгновенно избавить человека от дурной привычки. Он мог бы мгновенно помочь нам избавиться от греха. Почему люди годами не меняются, почему Бог не изменит нас и мир вокруг нас во мгновение ока?

В отношениях с детьми ответ на этот вопрос прозрачен. Да, я могу с помощью внешнего воздействия «изменить» ребенка. У меня есть рычаги, чтобы нажать и сделать его таким, каким он «должен быть». Но мне гораздо важнее, чтобы это изменение в нем выросло, созрело. Ожидание этого вызревания и есть причина, по которой я предпочитаю «не вмешиваться». Долгое ожидание – это обратная сторона уважения к тайне свободной воли.

В отличие от всего остального творения, человек наделен свободной волей. Его можно довольно просто изменить внешним давлением, но это псевдоизменение. В нем можно сломать волю. Тогда он станет куклой. Однако чтобы стать ему другом, нужно позволить ему быть самим собой и идти своим путем – свободно. Свободная воля – это самая хрупкая из всех созданных Богом вещей. Нарушить ее ничего не стоит. Небольшое насилие, и она разобьется, как хрустальный бокал. Но разбивший бокал уже никогда не услышит его хрустального звона. Никогда не услышит того звука, который рождается только в свободе.